Инзов Иван Никитич

 

Инзов Иван Никитич




Инзов Иван Никитич
(1768 – 1845)
Генерал-майор

Неизвестны родители Инзова, и кое-кто из современников считал его внебрачным сыном некоего «высокого» лица. Достоверно только, что этот ребенок со странной фамилией воспитывался в доме князя Ю.Н.Трубецкого. Здесь он получил хорошее для своего времени образование в духе вольтерьянства, причем особое внимание было уделено естественным наукам.

Инзов семнадцатилетним начал военную службу и уже через полгода получил офицерский чин, но не проходил ее в дальнейшем ускоренным образом, как делали многие знатные баре, и никогда не числился в гвардии. В младших чинах Инзову довелось несколько лет прослужить в Москве. Это дало ему возможность сблизиться с кружком русского просветителя Н.И.Новикова и стать масоном – масонство привлекало многих молодых людей того времени требованием самоусовершенствования.

Впервые участвовать в бою Инзову довелось в 1789 году под Сальчей во время войны с турками в строю Московского гренадерского полка. Он был также при осаде Измаила и Бендер, а в следующем году отличился в сражении при Мачине, за что переведен адъютантом к будущему фельдмаршалу Репнину. В 1798 году подполковника Инзова назначили командиром Апшеронского пехотного полка, с которым он вскоре выступил в поход в Италию. Сражаясь при Кассано и Вердерио, на Тидоне и Треббии, при Алессандрии и Нови, Инзов заслужил похвалу Суворова, на глазах которого доблестно бился и во время перехода через Швейцарские Альпы. Чин полковника и два ордена были ему наградой за храбрость.

Произведенный в генерал-майоры на двадцатом году службы, Инзов во главе бригады выступил в поход 1805 года, но вскоре покинул строй, будучи избран Кутузовым на должность дежурного генерала его армии. В 1806 году он сражался с турками на Дунае, затем со своей бригадой на западной границе воевал с французами, в 1809 году совершил поход в Галицию, а через год во второй раз оказался на Дунае и отличился под Силистрией и Шумлой.

В 1811 году бригада Инзова снова шла к прусской границе в связи с надвигавшейся войной с Наполеоном. Через некоторое время командира ее назначили начальником штаба 3-й армии (Тормасова), игравшей второстепенную роль в ходе Отечественной войны. Только в 1813 году Инзов возвратился в строй и получил в командование 9-ю пехотную дивизию, во главе которой сражался во многих боях, особенно отличившись при Бауцене, где не раз сам водил полки в штыковую атаку. Участием в сражениях при Дрездене и Лейпциге, в блокаде Магдебурга и Гамбурга завершилась боевая служба Инзова, произведенного в 1814 году в чин генерал-лейтенанта и вскоре награжденного французским орденом за гуманное отношение к пленным.

В 1818 году состоялось назначение Инзова главным попечителем иностранных колонистов юга России, канцелярия которого находилась в Екатеринославе (Днепропетровске). Такая деятельность как нельзя более соответствовала склонностям и характеру честного, гуманного и образованного человека.

Вероятно, личность скромного, трудившегося вдали от столицы генерала осталась бы мало освещенной в литературе, если бы не близкие его отношения с Пушкиным. Весной 1820 года опального поэта выслали из Петербурга и назначили под начальство и наблюдение Инзова, который с первого дня знакомства проявил по отношению к Пушкину доверие, доброту и сочувствие. Когда проезжавший с семьей через Екатеринослав генерал Н.Н.Раевский попросил отпустить с ним в Крым и на Кавказ только что оправившегося от лихорадки поэта, Инзов, не колеблясь, разрешил это. И сделал так отнюдь не по невниманию к своим обязанностям в отношении к поэту, а потому, что понимал эти обязанности в самом высшем, отеческом смысле и сумел с первых дней правильно разгадать натуру Пушкина – его прямодушие и благородство.

За время путешествия поэта с семьей Раевского Инзову сверх попечительства над колонистами вменены были еще и обязанности наместника Бессарабии, в связи с чем он переехал в Кишинев. Сюда вскоре явился и Пушкин, встреченный самым дружественным образом и гостеприимно водворенный в две комнаты дома, занятого Инзовым.

Со свойственной ему мягкостью и деликатностью старый генерал действительно «наблюдал» за поэтом во все время их общения, продолжавшегося почти три года. Он проводил с поэтом много времени в дружеских беседах, снабжал его книгами из своей библиотеки и одновременно зорко следил за его поведением в кишиневском обществе, не раз улаживая конфликты, порожденные юношески задорным, смелым и горячим характером Пушкина. На частые запросы высшего начальства о поведении Пушкина Инзов отвечал наилучшими аттестациями. Мало того, он успешно хлопотал перед начальством о материальных делах своего подопечного и добился выплаты ему жалованья, прекращенной было после высылки поэта из Петербурга. Видя, как душно и тесно становилось порой поэту в провинциальном кишиневском обществе, чуждый всякому формализму, генерал охотно отпускал Пушкина то в Киев, то в Каменку к будущему декабристу В.Л.Давыдову, то в Одессу, то кочевать с цыганским табором. А когда поэт захотел перевестись в Одессу, И.Н.Инзов не возражал только потому, что не считал себя в праве сдерживать его стремления.

Вот так описывал отношения Инзова с Пушкиным бывший их свидетелем чиновник Ф.Ф.Вигель: «Нередко, разговаривая со мной, вздыхал он о Пушкине, любезном чаде своем. Судьба свела сих людей, между коими великая разница в летах была малейшим препятствием к искренней взаимной любви. Сношения их сделались сколь же странными, столь трогательными и забавными. С первой минуты прибывшего совсем без денег молодого человека Инзов поместил у себя жительством, поил, кормил, оказывал ласки, и так осталось до самой минуты последней их разлуки. Никто так глубоко не умел чувствовать оказываемых ему одолжений, как Пушкин... Его веселый, острый ум оживил, осветил пустынное уединение старца. С попечителем своим, более чем с начальником, сделался он смел и шутлив, никогда дерзок; а тот готов был ему все простить... Надобно было послушать, с каким нежным участием и Пушкин отзывался о нем. "Зачем он меня оставил? – говорил Инзов... – Разве отсюда не мог он ездить в Одессу, когда захотел, и жить в ней сколько угодно. А с Воронцовым, право, не сдобровать ему"».

Mы знаем, насколько правильным оказалось предположение Инзова. В последующие годы он издали внимательно следил за судьбой своего гениального друга и искренне горевал, узнав о его преждевременной гибели.

Произведенный в генералы от инфантерии, Инзов до самой смерти занимал все тот же пост попечителя колонистов юга России, посвящая одинокие досуги благотворительности и занятиям естественной историей – изучению любимых им птиц и растений. Инзов умер семидесяти семи лет, оставив по себе светлую память у всех, кто встречался с ним на путях военной или гражданской деятельности. Он завещал похоронить себя в основанном под его “попечительством” городке Болграде (ныне Одесская область), жители которого высоко чтут память Инзова и оберегают монумент, сооруженный над его могилой.

Портрет Инзова относится, очевидно, к числу выполненных в мастерской Доу с неизвестного нам оригинала, так как не удалось разыскать никаких сведений о приезде генерала с юга России в Петербург в период создания Военной галереи. Но на этом посредственном портрете – копии с работы какого-то провинциального живописца – лицо Инзова хранит явную печать спокойствия и ума, свойственных этому скромному и доброму человеку.

* Текст биографии взят из 3-го издания альбома «Военная галерея Зимнего дворца» (Ленинград, «Искусство», 1981 г.)


Создан 10 мая 2007



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником