ВАНДАЛИЗМ НЕЛЮДЕЙ И РАВНОДУШИЕ ВЛАСТЕЙ

 

ВАНДАЛИЗМ НЕЛЮДЕЙ И РАВНОДУШИЕ ВЛАСТЕЙ




Журналистское расследование

ВАНДАЛИЗМ НЕЛЮДЕЙ И РАВНОДУШИЕ ВЛАСТЕЙ

После первомайских праздников появилась у меня возможность поехать, как говорят, на «малую родину», в Болград. Это – небольшой город на юге Одесской области, тихий, спокойный, весь в зелени. Славен гостеприимством, прекрасным Спасо-Преображенским собором, мавзолеем И.Н. Инзова.
И узнаю там страшную весть – осквернен памятник Инзову! Не хотелось верить в такое кощунство. Неужели нашлись такие нелюди, которые могли поднять руку на память Ивана Никитича Инзова?! Ведь Инзов – это символ, святыня Болграда. Его мавзолей изображен на гербе города.
Генерал от инфантерии, т.е. полный генерал, участник русско-турецких войн, герой Отечественной войны 1812 года, главный попечитель и председатель Попечительного комитета об иностранных поселенцах южного края России, наместник Бессарабии, генерал-губернатор Новороссийского края, основатель Болграда.
Он воевал за эту землю, управлял ею, обустраивал, сроднился с ней и остался в ней навсегда. Умер в Одессе и был похоронен на 1-м городском кладбище. Но наши предки пожелали перезахоронить его в Болграде в специально построенной для этого кладбищенской церкви святителя Митрофана, которая в народе стала называться мавзолей Инзова. Его гроб несли на руках от села к селу все 200 с лишним верст. А последние полверсты с гробом на плечах передвигались на коленях.
При погребении один из болградцев сказал: «И мы ляжем в эту землю, в которую хороним нашего бессарабского отца – Инзова. И пока мы живы, будем помнить его благодеяние… Нет на земле такого болгарина, который бы сделал столько добра своим соплеменникам, сколько сделал для нас русский бай Иван Инзов».
Плакали, не стесняясь слез, и женщины, и дети, и мужчины.
На могильной плите вырезана надпись: «Благодарные братья в знак признательности». А над могилой на стене мавзолея установлена прекрасной работа плита белого мрамора с изображениями военной символики. Надпись на ней гласит:
«Здесь покоится раб божий Иоанн Никитич Инзов. Генерал от инфантерии, главный попечитель и председатель Попечительного комитета об иностранных поселенцах южного края России. Генерал Инзов родился 23 декабря 1768 года. Скончался в Одессе 27 мая 1845 года. Он дал поселенцам новую жизнь в новом их отечестве. Благодарные болгарские колонисты пожелали перенести в недра своего поселения прах виновника их благоденствия для сохранения имени его в памяти народной. По высочайшему соизволению усердием болгарских колонистов бренные останки генерала И.Н. Инзова перенесены из Одессы и преданы земле в церкви во имя святителя Митрофана в колонии Болград в ноябре месяце 1846 года».
И на памятник святого для Болграда человека поднялись чьи-то кощунственные руки! Уму непостижимо!
Произошло это в ночь с 16 на 17 апреля. Действовали вандалы изуверски: сорвали портрет Ивана Никитича, установленный на щите у административного здания, где находятся райгосадминистрация, райсовет, горсовет; выкололи глаза; приклеили изувеченное изображение лица к барельефу памятника, расположенного в 100 м от здания; изломали надписи с фамилией, именем, отчеством и датами руководства Попечительным комитетом (1818-1845).
Утром факт осквернения памятника обнаружил В.М. Куемжи, начальник юридического сектора аппарата райгосадминистрации, президент Фонда им. И.Н. Инзова. О сорванном портрете охрана доложила Г.П. Тодорову, заместителю председателя райгосадминистрации, члену правления Фонда им. И.Н. Инзова. Благодаря его инициативе, редакция местной газеты «Панорама» сфотографировала оскверненный памятник и 20 апреля опубликовала на первой полосе небольшую статью с примечательным названием «ТАК КТО ЖЕ МЫ? БЛАГОДАРНЫЕ ПОТОМКИ ИЛИ НЕБЛАГОДАРНЫЕ ПОДОНКИ?».
Вот, собственно, и вся достоверная информация, которую мне удалось получить в пятницу, 4 мая. Все остальное было непонятно. Одни говорили, что уголовное дело возбуждено, оперативно-следственная группа работает в поте лица. Другие полагали, что никакого дела нет. Третьи пожимали плечами, мол, ничего не знаем. Но что-либо конкретное не мог сказать никто. Пришлось самому разбираться во всем.
Виновато поклонился я Ивану Никитичу Инзову и стал грустью осматривать памятник – место преступления. Дожились! Обнаружил вмятины на самом барельефе и чеканке на тыльной стороне памятника. Били ногами и камнями.
На чеканке с тыльной стороны и на постаменте увидел три мерзопакостные, грязные надписи в адрес Инзова. Допускаю, что их могли сделать раньше.
Сфотографировал все это, походил, поспрашивал прохожих, жителей соседних домов. Но безрезультатно: никто ничего не видел, никто ничего не слышал.
В понедельник, 7 мая, направился я в Болградский РОВД. Начальника на месте не было. Принял меня его заместитель майор Ю.И. Бебик. Я представился, сказал, что веду журналистское расследование в связи с осквернением памятника Инзова. Он сразу же заверил, что по этому делу активно работают сотрудники милиции. Я стал расспрашивать детальнее. Майор замялся, сказал, что тех сотрудников сейчас нет. Тогда я попросил сообщить мне номер и дату записи в Журнале регистрации заявлений о преступлениях и происшествиях. Он ушел в дежурную, где хранится этот журнал и через несколько минут вышел ни с чем. Спросил меня, сколько дней я еще буду здесь. Я ответил, что пробуду столько, сколь потребуется. Тогда он попросил придти после праздника, обещал подготовить всю информацию.
Позвонил я майору Бебику 10 мая, в четверг. Он сослался на то, что сейчас очень занят и попросил придти на следующий день.
В пятницу, 11 мая, иду в райотдел. Захожу в кабинет к майору и смотрю вопрошающим взглядом. Где, мол, вся информация? Он спешно поднялся, сказал, что ему необходимо ехать по важным делам, и привел меня к сотрудникам криминальной милиции по делам несовершеннолетних.
Молодые энергичные оперуполномоченные капитан О.Ю. Плачкова и ст. лейтенант В.Г. Узун стали рассказывать мне, что это хулиганили подростки, что работа по их выявлению идет, что не так просто найти их. Тут зашел другой заместитель начальника РОВД, подполковник А.В. Недосейкин. Я показываю им фотографии (взял с собой ноутбук), мерзопакостные, грязные надписи, сделанные взрослой рукой, изувеченные остатки портрета. Они признались, что о портрете вообще ничего не знали. Объясняю, что это – не хулиганство, а заранее спланированная акция, направленная именно против Инзова. Но, к большому удивлению, не увидел особого интереса с их стороны. Даже не попросили оставить вещественные доказательства!
Тогда я стал задавать прямые, конкретные вопросы. Мои собеседники уклонялись от однозначных ответов, потом вынуждены были признать, что уголовное дело не возбуждено, но уверяли, что факт осквернения памятника зарегистрирован в журнале. Спрашиваю, почему же в соответствии с Законом о милиции не возбуждено уголовное дело на основании статьи в газете «Панорама». Пожимают плечами. Второй вопрос: на основании чего сделана запись в журнале. Отвечают, что было письменное заявление начальника службы по делам несовершеннолетних райгосадминистрации В.Д. Сарсакова, с которым они тесно сотрудничают.
Из РОВД направился я в районную прокуратуру. Задаю вопрос прокурору района Д.К. Цоневу, возбуждено ли уголовное дело в связи с осквернением памятника Инзова. А он в ответ спрашивает, о каком осквернении я говорю, в каком году оно было. Отвечаю: в ночь с 16 на 17 апреля 2007 года. Прокурор откровенно признается, что впервые слышит об этом от меня. Я говорю ему, что в газете «Панорама» была опубликована статья об этом резонансном преступлении, и что он, по Закону о прокуратуре, обязан был на основании этой публикации возбудить уголовное дело. Цонев возражает, что это – не такое громкое преступление, это – дело милиции, и начинает объяснять мне, где находится райотдел. Отвечаю прокурору, что уже был там, что дело не возбуждено. Прощаясь с ним в приемной, я подытожил, что все это очень грустно.
А через некоторое время после беседы с прокурором звонит мне на мобильный телефон капитан Плачкова. Просит придти в субботу с утра, так как должна взять у меня объяснения.
Затем я нашел в райгосадминистрации Сарсакова. Он четко ответил на мой вопрос: числа 28-29 апреля написал заявление и отнес его в РОВД. Коротко и ясно.
После этого мне удалось пообщаться еще с председателем райгосадминистрации Д.Н. Койчевым. Спрашиваю его мнение о происшедшем и о том, какие меры принимаются. Он сурово сдвинул брови и коротко произнес, что это вандализм. А насчет мер уверенно заявил, что милиция работает. Я стал объяснить ему, что дело не возбуждено, что ничего существенного не делается. Но ему совсем не хотелось об этом ни слушать, ни слышать.
Все это действительно очень грустно, даже - печально. Помню, как год назад на дне памяти Инзова у тогда еще не оскверненного памятника перед микрофонами и объективами очень солидно, степенно выступали отцы района и города: и председатель райгосадминистрации Койчев, и председатель райсовета И.А. Насыпанный, и мэр города В.Х. Качанов. Торжественно, с большим пафосом, они подчеркивали, что генерал Инзов внес огромный, неоценимый вклад в развитие этого региона, что Болград обязан ему всем своим существованием и благополучием, что он – наша святыня, что его биографию, великие деяния нужно изучать в школах в виде специального факультатива и т.п.
Эти красивые слова лились, когда все было благополучно. Но произошло это кощунственное осквернение, никто из них не сделал ни одного официального заявления, хотя проводили и коллегии, и сессии, и прочие заседания. И в газете «Дружба», органе Болградского районного совета, никто не дал ни единой строчки. И сама редакция не удосужилась дать хотя бы небольшую информацию о вопиющем акте вандализма. Спрашиваю редактора Т.П. Желяскову, публиковали ли они материал в связи с осквернением памятника Инзову. Нет, не публиковали, спокойно отвечает она. Видимо, команды не было? А без команды – никак?!
В субботу капитан Плачкова сообщила мне, что в пятницу вечером ее вызвал начальник РОВД подполковник В.Д. Бачюр и приказал начинать дознание по факту осквернения памятника Инзова. При этом добавила, что осквернение квалифицировано как преступление. Старший лейтенант Узун скрупулезно записывал мои повторные объяснения. В общем, начали плодотворно работать.
Потом я сбросил фотографии на основной милицейский компьютер, который находится у дежурного. И попросил сообщить, под каким номером и когда зарегистрировано заявление Сарсакова. Дежурный посмотрел журнал и четко сказал мне: № 1210 от 11 мая, 16.00 часов. То есть – после моего общения с прокурором. Заявление 12 дней лежало под сукном. Потом пришлось его зарегистрировать. Позже я спросил, а каким числом датировано само заявление. Мне отвечают, что даты на нем нет. Как же так, удивляюсь я! Ведь без даты оно недействительно! Почему недействительно, возражают мне, на нем стоит штамп регистрации 11 мая в 16 часов, значит, и датируется оно 11-м мая.
Итак, правоохранительная машина заскрипела и с большим опозданием сдвинулась с места. Но время-то ушло. Преступление зарегистрировали на 25-й день после его совершения. Обследование места преступления не проводилось. Дождь и зной уничтожили все следы. Ни отпечатков пальцев, ни отпечатков обуви уже не обнаружить. Очевидцы, если и были, то сами уже забыли, кого и что видели. Но кое-какие зацепки все же есть. Удачи вам, оперативники!
На памятнике уже установили новые надписи. Так же, как и раньше, задумчиво смотрит куда-то в даль Иван Никитич Инзов. Теперь его взгляд кажется более грустным.
А портрет на щите до сих пор не восстановили. Хотел спросить у мэра об этом. Да не получилось. Заходил несколько раз. То нет его, то очень занят. Спрашиваю стоящих перед приемной посетителей, чем же занят мэр. Воюет за рынок, отвечают. Рынок, понятно, дело нужное. Но ведь, как говорится, не хлебом единым… Да и кому, как не мэру, побеспокоиться о портрете и памятнике основателя города?!
Вместо портрета на пустое место на скорую руку прикрепили … герб Украины. А под ним идет… коротенькая биография Инзова. Очень пикантно смотрится.
Теперь – о самой биографии. Нельзя же делать в ней ошибки, тем более – такие грубые.
1. Иван Никитич был генералом от инфантерии, а не инфатерии.
2. Он был председателем Попечительного комитета, а не Попечительского.
3. В 1806-1812 годах из-за Дуная переселилось небольшое количество болгар. Основная волна переселения началась после 1812 года, когда территория Бессарабии вошла в состав Российской империи.
4. Инзов не был графом. Зачем возводить его в графское достоинство и вводить в заблуждение горожан и гостей города?
5. Болград никогда не был административным центром Бессарабии.
В который раз задаюсь двумя вопросами. Первый. Как могло случиться такое кощунство в Болграде, где перед Инзовым при жизни его преклонялись, а после смерти – боготворили?! И каждый раз прихожу к мысли, что это – четко спланированная, кощунственная акция, направленная против Ивана Никитича. Может, и сами исполнители не понимают, что их целенаправленно спровоцировали на такое жуткое злодеяние. Думаю, главную роль здесь играют антирусские настроения, стремление переписать историю, вытравить у народа историческую память, оболванить его. Ведь когда человек в беспамятстве, управлять им легче.
Второй вопрос. Как могло случиться, что власти так равнодушно отнеслись к такому дикому вандализму?! Видимо, не понимают всего величайшего значения Ивана Никитича в нашей жизни. Не понимают, что без Инзова не было бы Болграда, Болградского района. Стало быть, не было бы райгосадминистрации, районного совета, городского совета, районной прокуратуры, районного отдела внутренних дел. Не было бы пяти серьезных властных кресел. Если бы хоть немного понимали, сами круглосуточно дежурили бы у памятника Инзову. Сутки через четверо. А если бы хорошо понимали, то никогда не допустили бы такого дикого вандализма и осквернения памяти ВЕЛИКОГО ГРАЖДАНИНА БОЛГРАДА.
Простите нас, Иван Никитич! Мы помним о Вас! И всегда будем помнить! Из поколения в поколение! Вы в наших сердцах! Простите!!!

Михаил АГБУНОВ
P.S. Гонорар за эту статью
прошу перечислить в Фонд
им. И.Н. Инзова.


Создан 22 мая 2007



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником